вторник, 7 апреля 2009 г.

Великая суббота

В Синаксаре Великой субботы говорится о том, что Господь «в шестой день сотворивши человека, - в седьмой почил от всех дел Своих и освятил его, наименовав субботою, что значит покой». Даже когда распяли Христа, Его ученики сделали все, чтобы не нарушить установление о запрещении работать в праздничный день. Так, благообразный Иосиф Аримофейский просил у Понтия Пилата разрешения снять тело Иисуса Христа с креста и погребсти Его еще в пятницу. Но Тот, Чьим Словом был сотворен мир, и Чьим крестом и смертью были разрушены силы зла, пожелал именно в субботний день воссоздать истлевшего грехами человека.
Только для глаз людей Христос почил в Великую субботу. Несмотря на то, что Его тело оставалось в покое, как Бог, Он проявлял Свою силу во всей полноте. Та душа, которую Он воспринял вместе с телом еще при рождении, теперь, спустившись в ад, вывела из него души праведных, а отверстое Духом Святым небо прияло восходящих.
В этот день никто не приступал к Его гробу, кроме стражи, которой и не думалось заходить внутрь. В этой тиши Господь сотворил преестественное чудо спасения, освободив всех от рабского диавольского плена. И лишь по свершении всего Господь воссел на Престоле и открыл людям о Своем воскресении.
По обычаю, церковные службы начинаются в Великую Субботу с раннего утра и продолжаются до самого вечера. Неутомимой чередой люди приходят в храм, чтобы поклониться перед святой Плащаницей, а затем с радостной вестью освятить куличи, яйца, творожную Пасху. «Егда снизшел еси Безсмертный...», - поет непрестанно хор, а священник благодатью Божией освящает приносимые яства. Так постепенно последние субботние песни сливаются с воскресными и затихают перед торжественным гласом «Христос воскресе!».
Празднуя Пасху, «смерти празднуем умерщвление, адово разрушение, иного жития вечнаго начало», поэтому верующие с особым благоговением относятся к освященным куличам, Пасхе, яйцам, которое имеют символическое значение.
Яйцо служит символом Воскресения Иисуса Христа и нашего возрождения в жизнь будущую. Ведь именно из яйца рождается жизнь. Кроме того, в яйце, содержащем зачаток будущего существа, проявляется жизнь еще неполная, несовершенная. Так и в нашей земной жизни мы не можем достичь совершенства, хотя имеем стремление к истине, добру. Как цыпленок, вылупившись из яйца, начинает жить полной жизнью, так и по воскресении скорлупа останется лишь гробом, а человек вступит в совершенную жизнь. Пасха, или стопочка сыра (творога), означает собой пещеру, в которую был положен Христос, упразднивший смерть. Куличи считаются как бы домашним артосом. Они приносятся для освящения также в воспоминание воскресения. Тесто, из которого приготавливается кулич, еще за несколько дней до праздника знаменует собой восхождение к небу, а также преображение души человека. Ведь поднимаясь на глазах, оно напоминает о том, что падший должен встать, восшедший должен не упасть. Так что труд хозяек в предпраздничные дни всегда сочетается с трудом духовным, говорящим о восхождение Христа к миру горнему и преображении души человека, искупленного Его кровью. В связи с этим особое значение имеют и украшения. Так, окрашенное красной краской яйцо говорит о том, что наша новая жизнь приобретена пречистой кровью Иисуса Христа. Другие яркие цвета также знаменуют радость о победе Господа над смертью.
На Руси также существовал обычай раздроблять кулич, как это делается с артосом, и употреблять его в течение года во время, когда необходима человеку особая помощь. В отличие от артоса его можно вкушать в любое время дня, но при этом не стоит забывать, что в постные дни у верующих есть другие средства. Главное – это молитва. Просто кому-то необходимо вещественное напоминание, кому-то достаточно помолиться лишь умом. Не стоит сравнивать себя с другими, выясняя, у кого какая сила веры. Мы не можем знать ни тайн души человека, ни промысла Божьего. Сравнивать веру мы можем только с самими собой, чтобы не впасть ни в осуждение, ни в превозношение, признавая свою немощь перед святыми, Божией Матерью. Именно они ходатайствуют за нас перед Богом, поэтому, чем бы мы не воспользовались: святой водой, просфорой, артосом или чем другим, - важно помнить, что прикасаемся к святыне, освященной Богом за молитвы о нас грешных всех святых. А по вере вашей да будет вам!
Самое же близкое напоминание о Пасхе – это воскресный день, который так и переводится с тех времен – Воскресение, призывая всех людей отложить свои дела и прийти в храм на великую вечерю любви. Новый завет определил праздничным именно воскресный, а не субботний день, поскольку Сам Господь открыл для нас его новый смысл. Вторым же праздником после Пасхи считается Рождество Христово, которое в восточной церкви также называется «трехдневной пасхой», соединяя этим понятием значение двух праздников – рождение и воскресение Господа ради спасения людей.

«Почему субботний день имеет особое значение для христиан?»

Одним из ветхозаветных праздников, т.е. священных дней, установленных синайским законодательством, считалась суббота. В такие праздники люди были свободны от работ, приносили торжественные жертвоприношения и совершали некоторые обряды и церемонии, дававшие отличительный характер тому или другому празднику.
Суббота была установлена для воспоминания дней творения и для прославления Бога, Творца мира и людей. Именно в этот день Бог почил от всех дел своих и освятил его. Вместе с тем суббота должна была служить прообразом вечного блаженного покоя в будущей жизни. В этот день народ собирался в скинию (позже в храм) к богослужению, состоявшему в двойном принесении жертв, и возобновлялись хлебы предложения.. Жертвы были точно определены по значению и по обряду их совершения. Они делились на жертвы всесожжения, жертвы о грехе, о преступлении, жертвы мирные и дары бескровные. Определяя их значение для человека, мы можем сравнить их с тремя видами молитв, которые так и остались у нас в обиходе: славословия, прошения и благодарения. Есть еще и ходатайственная молитва за других. Принося жертвы, таким ходатаем являлся в скинии священник. Теперь же он приносит в храме только бескровную жертву.
Учением о евхаристии, как о жертве, отличается православная церковь от протестантов, которые учат, что жертва за весь мир принесена однажды навсегда самим Иисусом Христом, в его крестной смерти, после чего уже никакая новая жертва за мир не нужна и неуместна. По учению православия, приношение жертвы евхаристийной составляет частное применение к нуждам христиан искупительной крестной жертвы Иисуса Христа. Это учение православная Церковь основывает на Св. Писании (Иоан., VI, 51; Матф., XXVI, 28; Марк., XIV, 24; 1 Кор., XI, 24) и на непрерывном, со времени апостолов, учении всех отцов Церкви. Значение же молитв сохраняется у всех православных христиан, благодарных Богу за все, любящих Его и славословящих Его, признающих немощь свою и просящих прощения грехов и Милости Его ко всем нам.
Как раз в этом отношении особенно выделяется день субботний, предуготовивший христиан к пониманию этой чистой искупительной жертвы, которая теперь может приноситься в храмах ежедневно.
Суббота – это тот день, в который распятый за нас Христос, казалось, почил и лежал, как думали все, во гробе. Между тем «никто из живущих в теле, - говорит Свт. Филарет Московский, - не видал воскресения Христова в то тайное мгновение ночи или глубокого утра, когда оное совершилось. Так было, может быть, по самому свойству сего действия, в котором и видимое Христово тело, преобразуясь в духовное и прославленное, выступало за пределы мира видимого. Но притом так устроено было, вероятно, и потому, что еще не созрела вера для сего высокого созерцания: ибо явление небесное и Божественное для приготовленного к нему верою, чистотою, Боголюбием, смирением есть свет просвещающий и животворящий, а для неприготовленного и неочищенного есть молния поражающая».
Помимо значения приготовления, очищения своей души, готовой к следующему дню предстать пред Господом в храме, субботний день словно открывает завесу в загробный мир. В этот день совершается особое поминовение усопших, поскольку в ту Великую субботу, когда Христос сошел душой в ад, Он расторгнул его узы и освободил души праведных. Даже земля содрогнулась и как родившая мать выпустила на свет своих чад – мертвые воскресли! Это немыслимое соединение по смерти души и тела, которое будет ожидать каждого из нас после Страшного Суда, есть свидетельство живой веры человека, созданного по образу и подобию Божию. Господь умерщвляет смерть и дарует жизнь! Эта надежда в милосердие Божие изливается во многих церковных молитвах, особенно в службах по усопшим. В году есть несколько таких особых служб.
Родительские субботы
— так называются некоторые из суббот, в которые, по установлению церкви, совершается поминовение умерших: суббота мясопустная, троицкая суббота, субботы второй, третьей и четвертой седмиц великого поста. Первые две субботы называются вселенскими, потому что в эти дни поминаются все вообще от века умершие православные христиане; родительскими же они называются потому, что каждый поминает преимущественно свой род, своих родителей. Следует отметить, что в продолжение великого поста церковь не совершает обычного поминовения в третий, девятый и сороковой день, если они случатся в седмичные дни, кроме суббот. Чтобы умершие не лишились спасительного предстательства церкви, особенно в четыредесятницу, постановлено совершать вселенские поминовения в субботы второй, третьей и четвертой седмицы (прочие субботы посвящены особенным празднованиям: первая — Феодору Тирону, пятая — похвале Богоматери, шестая — воскрешению Лазаря). К Родительским вселенским субботам церковь присоединила некоторые другие дни для поминовения усопших, в которые совершаются панихиды не вселенские, а местные (Заупокойные службы, Панихида и Поминальные дни) .
Кормной или поминочной субботой в южной России называлась суббота, предшествующая Дмитриеву дню (26 сентября). В память усопших родственников обычно ставились столы и угощались нищие.
Творение добрых дел – самая главная милостыня, которую мы можем дать за усопшего. Памятью же о смерти мы доставим пользу и себе, боясь совершить тот или иной грех. Страх Божий – это тот спасительный якорь, который не уменьшает любви, но запрещает грех ради более совершенной любви. Когда-то из любви к человеку, Господь сотворил чудо воскрешения Лазаря. Это произошло также в субботу. Воскрешение Лазаря церковь прославляет как удостоверение в общем воскресении всех умерших, что и выражается в тропаре праздника.
Историческая справка
Суббота, начиная от сотворения мира, считалась седьмым днем недели. Число семь имело сокровенный смысл на протяжении многих веков. У евреев период субботнего года состоял из 7 лет, юбилейного из 49 (7×7); пасха, куща и другие праздники продолжались 7 дней. Фараону приснились 7 коров жирных и 7 тощих; свет сотворен был вместе со днем отдыха в 7 дней. В Апокалипсе упоминаются 7 церквей, 7 подсвечников и т. д.
Диавол, желая завладеть властью и силой Божией, пытался извратить все то духовное значение, которое было вложено в это число, сделав все наоборот. Во многих местах Библии цифра семь встречается в качестве числа зла (7 дьяволов). В одной карточной игре еще с XV столетия семерка-дьявол (злая семерка) била все остальные карты. Кстати та же похожая история произошла и с числом 666. Являясь изначально лишь денежной суммой , отражающей доход царя Соломона, впоследствии оно стало символом накопительства, ростовщичества и, наконец, в проявлении денежной власти над людьми и всем миром – числом сатаны.
По отношению к самой субботе враг рода человеческого также действует непрестанно. Так, еще в начале XIX столетия жидовствующими назывались еретики-субботники, придерживающиеся некоторых иудейских догматов и обрядов (обрезание, суббота и др.). Преосвященный воронежский доносил, что секта эта "возникла между православными христианами около 1796 г. от природных жидов, между христианами живших, и распространилась в 6 селениях Бобровского и Павловского уездов". Для борьбы с этой сектой, причисленной к числу особенно вредных, в 1825 г. приняты были суровые меры (отдача начальников секты в военную службу, если они к ней пригодны, ссылка негодных в Сибирь, запрещение сектантам отлучек из места жительства и др.), а в видах "посмеяния над заблуждениями" и возбуждения в народе "отвращения" к ним повелено было "именовать субботников жидовской сектой и оглашать, что они подлинно суть жиды". В то же время постановлено было "из уездов, в коих находится жидовская ересь, высылать евреев без исключения и ни под каким предлогом не дозволять им там пребывания" (это правило отменено в 1884 г.). Позднее жидовствующих стали именовать иудействующими.
В России относительно работы в субботний день был издан закон от 02.06.1897 г., согласно которому фабрикант мог распределять рабочее время в зависимости от вероисповедания наемного рабочего. Так, в расписание праздников, в которые работа не полагается, был включены все воскресные и следующие праздничные дни: 1 и 6 янв., 25 марта, 6 и 15 авг., 8 сент., 25 и 26 дек., пяток и суббота Страстной недели, понедельник и вторник пасхальной недели, день Вознесения Господня и второй день праздника Сошествия Св. Духа. Для рабочих инославных исповеданий разрешалось не вносить в расписание праздников те из вышеуказанных праздничных дней, которые не чтились их церковью; для рабочих нехристиан можно было вносить в расписание праздников другие дни недели взамен воскресных.
С чем же было связано такое отношение к субботе у евреев?
«Суббота
— еженедельный праздник древних евреев. Моисей, называя субботу знаком завета избранного народа с Иеговой (Исх. XXXI, 13, 16), настаивал с особенной силой на хранении субботних законов и определял смертную казнь за их нарушение (Исх. XXXI, 14—15; XXXV, 3). Еврейские раввины в соблюдении правил о субботе усматривали сущность всего закона. Овидий, Ювенал, Сенека, Тацит видели в праздновании седьмого дня отличительную особенность иудейства; Марциал в одной из своих эпиграмм называет евреев именем "sabbatarii". Греческое Σάββατον или Σάββατα и русское "суббота" представляют собой почти буквальную передачу еврейского слова шаббат, что значит "покой", "празднование", а в переносном смысле служит названием самого времени, назначенного для покоя. В Свящ. Писании Ветхого и Нового Завета, у Иосифа Флавия и Филона, а также в Талмуде и у позднейших раввинов слово суббота употребляется иногда в смысле широком, служа названием субботнего года (Лев. XXV, 4), первого и седьмого дней праздника опресноков (Лев. XXIII, 11, 15), дня очищения (ib., XXIII, 32) и вообще всех праздников и праздничных времен (ib., XXVI, 2). Но обыкновенно под именем шаббат', или, полнее, "jом-га-шаббат'" (ημερα του Σάββατον), разумеется последний день еврейской недели, считавшийся днем праздничным и отличавшийся от других дней, как день покоя от обычных работ.
Субботний год
— древнееврейский праздник, праздновался через каждые шесть лет. Субботний год есть "суббота Господня", в который должен быть дан покой земле, т. е. не должно обрабатывать нивы, виноградники, собирать в запас плоды; последние надлежало предоставлять в общее пользование и рабам, и пришельцам, и всем домашним животным, и диким зверям "Исх. XXV, 1—7). Субботний год назывался также "годом прощения", потому что заимодавцы должны были в этот год прощать долги своим должникам (Второз. XV, 1, 2). В этом же году пользовался отпущением на свободу всякий израильтянин, попавший в рабство (Исх. XXI, 2). В субботний год давался отдых всем рабочим хлебопашцам, их рабам и домочадцам и производилось чтение закона в праздник кущей (Второз. XXXI, 10—13). По преданиям раввинским, покой субботы и юбилейного годов простирался у древних евреев в Палестине и на диких зверей и птиц, так что и охотиться в эти годы за дичью было воспрещено (основание к тому см. Исх. XXV, 7).
Безусловно, в Священном Писании суббота как день покоя представляется непосредственным установлением божественным: по сказанию Моисея, народ израильский получил заповедь об освящении седьмого дня недели из уст самого Бога, когда вступил с Ним в завет у горы Синайской (Исх. XX, 8—11). "День седьмый, суббота Господу Богу твоему: не делай в оный никакой работы ни ты, ни сын твой, ни раб твой, ни дочь твоя, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих; ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, а в день седьмый почил. Посему благословил Господь день субботний и освятил его" (Исх., XX, 8—11). Синайская заповедь о субботе впоследствии была разъяснена и дополнена частными предписаниями. Тогда как в остальные праздничные дни запрещалось только "дело работное" (Лев. XXIII, 7), в субботу запрещалось всякое обычное дело вообще, даже такое, как приготовление пищи, зажигание огня. Предписание покоя в субботу распространялось не только на всех израильтян, но и на их рабов, на пришельцев, живущих среди них, и даже на домашний скот (Исх. XX, 10; XXIII, 12; Второз. V, 14).
Особое значение имело в этот день священное собрание при скинии (Лев. XXIII, 2, 3), где в это время приносилась двойная жертва, совершалось возлияние (Числа XXVIII, 1—10) и переменялись хлебы предложения (Лев. XXIV, 8). Уже при жизни Моисея, во время странствования евреев по пустыне, бывали случаи нарушения субботних законов. Так, в кн. Чисел (XV, 32—36) упоминается о собиравшем дрова в субботу и казненном за то смертью. Иезекииль свидетельствует, что в пустыне весь народ нарушал субботу и этим навлек на себя гнев Божий (XX, 10—22).
При царе Давиде субботнему богослужению был сообщен характер более торжественный и назидательный: в состав его вошли молитвы, пение псалмов, игра на музыкальных инструментах. По субботам обыкновенно устраивались собрания в домах пророков. Такие собрания, по свидетельству IV-й книги Царств, происходили, напр., в доме пророка Елисея (IV, 23). Против внешнего, мертвого отношения к заповеди о субботе восставал пророк Исайя. "Не носите больше даров тщетных, — говорил он от имени Божьего, — курение отвратительно для меня; новомесячий и суббот и праздничных собраний не могу терпеть" (Ис. I, 13).
Для евреев последних столетий ветхозаветной истории не было преступления более важного, чем осквернение субботы. Ригоризм в соблюдении субботы замечается уже в IV в. до Р. Х. В 320 г. египетский царь Птолемей Лаг, войдя в Иерусалим в субботний день, не встретил никакого сопротивления со стороны иудеев, не хотевших взяться за оружие ради святости дня. Антиох Епифан запретил евреям под угрозой смертной казни празднование субботы (1 Маккав. I, 43—50). Нашлись отдельные исполнители этого повеления (1 Маккав. I, 43; 2 Маккав. VI, 6), но в массе народа оно возбудило только еще большую ревность к соблюдению субботы. Притесняемые в городах евреи бежали в ближние пещеры, чтобы здесь втайне праздновать священный день (2 Маккав. VI, 11). Однажды сирийский отряд в субботний день настиг в пустыне большую толпу евреев; они были перебиты без всякого с их стороны сопротивления (1 Маккав. II, 32—38). Военачальник Антиоха Аполлоний, воспользовавшись покоем священного дня, вторгся с войском в Иерусалим и, не встретив отпора, избил множество народа (2 Маккав. V, 24—26). Крайняя опасность побудила Маттафию восстать против неумеренных чтителей субботы, и в собрании предводимых им воинов было постановлено считать дозволенным нарушение субботы ради спасения жизни.
С появлением синагог суббота повсюду стала днем богослужебных собраний и назидания в законе. Во время земной жизни Иисуса Христа синагоги по субботам всегда были полны народа. По свидетельству Филона, ессеи весь седьмой день посвящали занятию законом и благочестивым беседам. Поставив целью своей жизни угождение Богу, евреи этого времени не пошли, однако, далее чисто внешнего, формального отношения к божественному закону. Общее запрещение труда в субботу развилось в целый ряд мелочных правил о запрещенных в субботу работах и действиях. В сектах ессеев и досифеев эта мелочность достигла крайнего, уродливого развития. Досифеи, по свидетельству Оригена, считали всякое вообще движение нарушением субботнего покоя, а потому даже не переменяли того положения, в котором их заставала суббота.
Для тех же людей, которые истинно верили в Бога, соблюдение суббот "служило, - по словам Иосифа Флавия, - средством к удержанию народа от пороков". Четвертая заповедь "возбуждала ко всякой добродетели", научала народ "мудрости, мужеству, благоразумию, справедливости, благочестию и благоговению". На значение субботы указывали многие учителя христианской церкви. Так, апостол Павел в послании к Евреям (IV, 9) рассматривал субботу как прообраз вечного субботствования в царстве небесном, которое даруется верующим через Искупителя.
По учению отцов церкви, субботний покой, предписанный народу израильскому в воспоминание окончания миротворения, предуказывал то духовное успокоение, которое Спаситель даровал верующим по совершении нового творения благодатного. Покой духовный, прообразованный израильской субботой, — это покой от греха и подавление в себе лукавых и нечистых помыслов. Вместе с тем ветхозаветная суббота была и образом того полного и вечного покоя, который обретут верующие в царстве славы Христовой, по окончании трудного подвига жизни. Евангелие не отменило заповеди о субботе: оно только очистило ее от тех прибавлений, которые были сделаны неразумной ревностью иудейства.
Своим примером и словом Спаситель указал высший смысл субботнего закона, заключающийся в деятельном служении Богу, в молитве и делах милосердия. Соблюдение покоя в седьмой день Он считал необходимым постольку, поскольку оно служит средством для достижения этих целей празднования. В совершении обыкновенного житейского дела, когда оно не препятствует истинному празднованию священного дня, нет нарушения закона. Апостолы вначале не нарушали законных предписаний о субботнем покое. В первую субботу после погребения Господа ученики вместе с женами мироносицами не решились даже пойти ко гробу, чтобы помазать Его тело (Лук. XXIII, 56; ср. Марк. XVI, 1). Апостол Лука рассказывает об апостоле Павле и его спутниках, что по субботам они всегда посещали синагоги и пользовались субботними собраниями для проповеди Евангелия (Деян. XIII, 14; XIV, 1; XVIII, 4). Но, допуская соблюдение ветхозаветных обрядов верующими из иудеев, апостолы не требовали того же от вступающих в церковь язычников. Если последние под влиянием неумеренных ревнителей ветхозавтного закона начинали соблюдать субботы, это встречало порицание со стороны апостола язычников — Павла (см. Галат. IV, 9—11; Колос. II, 16—17; ср. Римл. XIV, 5—6).
Первый день недели вследствие того, что он был днем воскресения Иисуса Христа, получил особенное значение. Для апостолов это был радостный день, положивший конец их печали об умершем Учителе (Лук. XXIV, 21). Поэтому апостолы, а за ними и все верующие, стали отличать воскресный день от других. В первый день второй недели после воскресения ученики снова были собраны вместе и снова удостоились видеть воскресшего Иисуса. Через семь недель после воскресения мы видим апостолов, собравшимися в сионской горнице (Деян. II, 1; ср. Лев. XXIII, 15—16). Недолго спустя в иудео-христианской общине обычай празднования воскресного дня утвердился уже настолько, что от него не могли отрешиться даже евиониты. С течением времени, когда религиозная жизнь церкви приняла более спокойный характер и верующие перестали собираться для молитвы и переломления хлеба ежедневно, у иерусалимских христиан явилась потребность в назначении для богослужебных собраний определенного дня — и таким днем, следует думать, был назначен день воскресный. С этого времени он стал заметно отличаться от других, как день общественного христианского богослужения и благотворительности. От иудео-христиан обычай празднования воскресного дня перешел к христианам языческого происхождения. Около 57 г. этот обычай существовал в Коринфе (1 Кор. XVI, 1—2), Троаде (Деян. XX, 7) и, вероятно, в других языко-христианских церквах, основанных апост. Павлом. Несколько позднее он (по крайней мере, в малоазийских общинах) упрочился уже настолько, что первый недельный день получил особое техническое название (κυριακή ήμέρα, Апокал. I, 10). В конце I и в начале II в. празднование воскресного дня, как видно из многочисленных свидетельств, уже повсеместно и навсегда утвердилось в церкви. Вместе с этим суббота должна была потерять свое значение недельного праздника. Соблюдение субботы по иудейскому обряду в это время не было еще, однако, вполне оставлено. Не только еретические общины евионитов, керинфиан и назореев праздновали субботу по-иудейски, но даже и среди членов церкви из евреев во II в. были еще такие, которые не могли отрешиться от соблюдения Моисеева субботнего закона.
Лучшие представители церкви относились к этим людям с христианскою снисходительностью и не считали необходимым принуждать их оставлять иудейские обряды: они требовали только, чтобы такие члены церкви, храня субботы, не склоняли к тому других. В начале IV в. церковь высказалась против соблюдения иудейской субботы уже соборным постановлением. Около этого времени многие из членов церкви из почтения к субботе стали прекращать в этот день, как и в день воскресный, будничные работы. Церковь осудила такой обычай, и на соборе лаодикийском (364 г.) было постановлено: "не подобает христианам иудействовати и в субботы праздновати, но делати им в сей день" (29 прав.). Тем не менее древняя церковь отличала субботы от других дней в воспоминание того значения, какое имела она для ветхозаветного народа. На Востоке это отличие прежде всего выражалось в том, что здесь уже со II века запрещался в субботу пост. Кто постился в субботу, тот считался христоубийцей. 64-е апостольское правило за пощение в субботу (кроме великой субботы) определяет клирику извержение из клира, а мирянину — отлучение от церкви. Праздничный характер субботы выражался на Востоке и в том, что она была днем общественного богослужения, посещение которого считалось для верующих столь же обязательным, как и посещение богослужения воскресного (Апост. Пост. II, 59).
В начале IV в. обычай богослужебного празднования субботы, существовавший, несомненно, и до этого времени, сделался на Востоке повсеместным: как видно из многочисленных свидетельств, в это время он соблюдался в Константинополе, в Антиохии, в Понте, в Каппадокии, на Кипре, в Египте. Богослужебное празднование седьмого дня, существовавшее сначала в качестве обычая, было утверждено постановлениями лаодикийского собора (прав. 16, 49 и 51).
Западная церковь также отличала субботу от дней будничных, хотя и менее заметно, чем восточная. В начале III в., однако, во многих западных церквах суббота была уже днем поста. Так было в церкви римской, в церквах испанских и в некоторых африканских. Происхождение обычая римской церкви соблюдать в субботу пост объясняли различно. Одни производили этот обычай от апостола Петра, который, намереваясь в Риме состязаться с Симоном волхвом в воскресный день, постился будто бы в субботу сам и повелел делать это и остальным верующим. Другие видели причину поста в субботу в том, что она была днем пребывания во гробе Господа и днем особенной печали апостолов.
Вообще в IV в. на Западе не было одного твердо установившегося взгляда на субботу: в церкви римской и в церквах испанских суббота была днем поста, в других церквах пост в этот день строго запрещался. Собор Трульский решительно осудил обычай римской церкви поститься в субботу и вместе с тем окончательно утвердил богослужебное празднование ее (прав. 52 и 55). Согласно постановлению этого собора, и в настоящее время в церкви православной суббота отличается от других дней облегчением поста и совершением полной литургии во время четыредесятницы».
Г. Властов, "Священная летопись первых времен мира и человечества" (СПб., 1878); А. П. Лопухин, "Библейская история при свете новейших исследований и открытий" (СПб., 1889); А. Беляев, "О покое воскресного дня" (Харьк., 1891); Д. Смирнов, "Празднование воскресного дня" ("Труды Киевской духовной академии", 1892, тт. I и III); В. Рыбинский, "Древнееврейская суббота" (Киев, 1892; здесь указана иностранная литература предмета).

Комментариев нет:

Отправить комментарий